Таинственный Гоголь и метафизические смыслы

Минская публика уже знакома со спектаклями Саулюса Варнаса. Каждая новая его работа удивляет  изысканной режиссурой, изобретательными  сценографическими построениями, глубиной смысла. Представленная в программе «Belarus Open» гоголевская «Женитьба» — не исключение.

Татьяна Орлова

«Женитьба» Гоголя в Могилевском областном драматическом театре, на мой взгляд, стала событием. Над спектаклем достаточно долго и тщательно работал литовский режиссер Саулюс Варнас, который сейчас является там главным, а могилевские артисты с огромным интересом окунулись в новую для себя природу актерского существования.

01_mini

«Женитьба» Николая Гоголя. Дмитрий Дудкевич (Подколесин). Могилевский областной драматический театр.

В старых постановочных канонах «Женитьбы» (а пьеса постоянно идет на театральных сценах) преобладает обычно нарядно-декоративное зрелище и купеческий размах в стиле произведений Александра Островского. Пышные русские сарафаны, сюртуки, комический грим, встрепанные парики. Напрочь забывается, что Гоголь совсем не похож на Островского, хоть и жили приблизительно в одни и те же годы ХІХ века. Один мистик, другой ― бытописатель Замоскворечья.

Ничто у могилевчан не напоминает петербургский или московский быт. Кому сегодня интересны памятники прошлого? Но нет и перелицовывания пьесы, желания все поставить с ног на голову, как можно было бы судить по афише и программке. Текст практически целиком сохранен (даже можно было бы его немного ужать). Режиссерская выдумка вписалась в определение «Женитьбы» как «совершенно невероятного события». Латышский художник Иварс Новикс сотворил мир мистический, полный тайников, и реалистический одновременно. Литовская художница по костюмам Юрате Рачинскайте сочинила далекие от позапрошлой эпохи одежды, в которых сочетаются тенденции современной моды, космические световые переливы и летучесть мифологических крылатых существ. При всем при этом спектакль абсолютно актерский.

02_mini

Руслан Кушнер (Кочкарев).

Да, актерам пришлось работать так, как еще не приходилось в обычном будничном репертуаре. Скажу более изящно ― пришлось преодолевать классическую актерскую игру с изображением характеров. К тому же были поставлены и сложные технические задачи. Галине Лобанок для роли свахи Феклы пришлось научиться играть на саксофоне. Помогло музыкальное образование. Да и молодую игривую сексуальную сваху трудно называть Феклой Ивановной. Она сама не прочь подыскать себе жениха и покрутить «амуры» с Кочкаревым. Сваха не столько разговаривает, сколько комментирует каждый поворот событий звуками саксофона.

Провокатора и заводилу Кочкарева, вернее актера Руслана Кушнера, режиссер поставил на ролики. Он разъезжает по сцене и по зрительному залу. На нем легкий развевающийся плащ демона-искусителя, который вознамерился женить якобы друга Подколесина исключительно ради того, чтобы и другие испытали прелести семейного ада. Ад из-за женитьбы не по любви, по сватовству, по договоренности. Следовательно, безо всякого удовольствия. Как результат ― ложь и измены. Все свои неизрасходованные чувства и неосуществленные желания такой Кочкарев охотно раздает направо и налево. И наконец, потрясающе придуманный эпизод релаксации. Желая запить неудачу с женитьбой Подколесина, Кочкарев берет первую попавшуюся бутылку, меланхолично делает глоток и приходит в ступор от проглоченной жидкости. Позже из этой бутылки механически глотнут и другие. И также глаза на лоб полезут то ли от удивления, то ли от неожиданного вкуса, то ли от огненного удара.

03_mini

Елена Кривонос (Агафья Тихоновна).

Яичница (Владимир Петрович) не стар и не толст, как описал его Гоголь. Это красивый, рослый, знающий толк в женщинах мачо. Его вовсе не смущает неблагозвучная фамилия. Его интересует капитал. Неплохо приложить к нему покорную жену. Он уже ощущает себя владельцем солидной недвижимости, что дает беспредельную свободу действий. Увлекшись, легко может и на жену руку поднять.

У Василия Галеца его хрупкий Анучкин полон неизбывной тоски по недоступной красоте манящего и неизведанного закордонного мира.

Наконец, самая трагическая фигура женихов ― Жевакин. В исполнении Григория Белоцерковского это образ трагикомический. Отставной военный, неудачник, бедняк с романтическими фантазиями, принимающий желаемое за действительное. Фактически он один бескорыстен в истории со сватовством к Агафье Тихоновне. Тоска по домашнему уюту у этого немолодого неприкаянного мужчины так велика, что он готов и на брак в шалаше. Особенно хорош монолог со свечой в темноте зрительного зала. Жевакина пронзительно жалко. Он искренне не понимает, почему ему красноречивому и познавшему тяготы жизни так катастрофически не везет. В семнадцатый раз получает от невест отказ. Режиссер придумал этому персонажу почти цирковой трюк хождения по жердочке. Белоцерковский под восторженный страх публики блестяще демонстрирует шаги канатоходца.

04_mini

Руслан Кушнер (Кочкарев), Владимир Петрович (Яичница).

По-обломовски добрый и нерешительный Подколесин ― огромная удача Дмитрия Дудкевича. Это не заросший мхом унылый холостяк, каким принято было его изображать, а молодой ленивый парень. Просто он не способен определиться в своих желаниях. Он привык, что все за него делают другие. И думают другие. Слуга Степан до сих пор как младенца кормит его с ложечки. Внешне такой Подколесин теряется на фоне других женихов. Внутренне своей нелепостью и простодушием более других подходит Агафье Тихоновне. Все было бы хорошо, если бы не вечный мужской страх перед необходимостью что-то менять в своей жизни и расставаться со свободой, которая такому Подколесину в принципе и не нужна.

Долго подготавливаемое появление Агафьи Тихоновны ( Елена Кривонос) перед женихами ― почти шоу, сотворенное режиссером и сценографом. Из-за кулис выезжает огромная двухэтажная пирамида в виде свадебной юбки. На вершине ее скованная и испуганная невеста, готовая каждую секунду провалиться в тайники странного наряда.

05_mini

Сцена из спектакля.

Есть и еще для невесты замечательная придумка. Плавно, как когда-то двигался танцевальный ансамбль «Березка», выезжает небольшой свадебный, покрытый белоснежной скатертью, столик. На нем четыре блюда под выпуклыми металлическими крышками. Агафья Тихоновна приподнимает по очереди крышки ― там головы женихов. Выбирает по вкусу. Смешно и страшно.

Желание актеров поработать в этом спектакле было учтено постановщиком. Здесь есть небольшой живой оркестр и цыгане, готовые в любой момент подхватить, поддержать веселье. Более того, режиссер разделил тетушку Афину Пантелеймоновну на несколько частей. Такая «расчлененка» задействовала в спектакле сразу трех актрис. Евгения Белоцерковская, Наталья Колокустова и Людмила Гурина создают своеобразную массовку в сцене сватовства. Они разделили между собой реплики и работают как одно целое.

Можно констатировать, что художественные задачи, поставленные режиссером, были выполнены. Ничего от старого, от традиций, от штампов. Нигде, ни в мелочах, ни в концепции не было насилия над человеческим естеством и природой артистов. Не поменялись предложенные Николаем Васильевичем Гоголем отношения и акценты. Только прояснились людские судьбы и мотивы поступков.

06_mini

Елена Кривонос (Агафья Тихоновна), Дмитрий Дудкевич (Подколесин).

В спектакле «Женитьба» нет положительных и отрицательных персонажей. Нет правых и виноватых. Каждый несет свой крест в зависимости от цели и душевного наполнения. В сущности, перед нами по-своему несчастные люди, которые, впрочем, этого не осознают. Они не умеют и не знают, как выстроить свою жизнь. Да и мы, современные, так и не научились это делать.

Саулюс Варнас не навязывает актерам свое мироощущение, не исследует и мир драматурга. Он подталкивает актеров говорить словами Гоголя о себе и своем понимании всего, что окружает. Страсть у каждого вечна. Свое понимание неустойчиво и часто искажено.

В мужском соревновании за невесту Яичницу привлекает приданное, Анучкина ― умение изъясняться по-французски. Жевакин мечтает о семейном тепле, Подколесин и вовсе плывет по воле волн, слабо сопротивляясь. Но разве эти мотивы приведут к ощущению счастья? Конечно, нет.

07_mini

Сцена из спектакля.

Режиссер вступает в диалог со старыми ценностями и убеждает зрителя, что главные из них, такие как любовь, по-прежнему вечны, а герои ― нормальные люди, возможно живущие среди нас. Он смело бросает персонажей в коммуникацию со зрителем и включает их в диалог о человеческих радостях. При таких, казалось бы, современных театральных приемах не исчезает главный метафизический смысл понятия женитьбы, как это понимал Гоголь. И хочется. И страшно.

Саулюс Варнас владеет искусством раскапывать и доносить метафизические смыслы крупных неоднозначных авторов. Он это прекрасно доказал в «Тарелкине» и «Фрекен Жюли». Для актеров, возможно, это было открытие таких загадочных авторов как Сухово-Кобылин и Стриндберг. А теперь вот не менее таинственный Гоголь. Но если актеры долгие дни шли к пониманию, то публика за пару часов спектакля не всегда готова к адекватным оценкам. Думаю, что опасение нестыковки со зрителем повело Варнаса при постановке «Женитьбы» в сторону более привычного литовского метафорического театра. И это верный шаг к подготовке и завоеванию своего зрителя.

Фотографии предоставлены Могилевским областным драматическим театром.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s