На перевале

Республиканский фестиваль национальной драматургии имени В.И.Дунина-Марцинкевича прошел в Бобруйске. Он запомнился нешуточными страстями, острыми дискуссиями, живыми импульсами новой драмы и неубедительной конкурсной программой, которую многие поставили под сомнение. Подробный анализ важного события на сайте будет представлен в двух частях, в обзорах театральных критиков Татьяны Орловой и Андрея Москвина.

Татьяна Орлова

Рассматриваю фотографии десяти конкурсных спектаклей театрального праздника и понимаю, что только одна идеально отражает смысл Республиканского фестиваля национальной драматургии имени В.И.Дунина-Марцинкевича. Это спектакль Полесского драматического театра «Пинская шляхта». По счастливому стечению обстоятельств он победил в номинации «Лучший спектакль» фестиваля.

01_1

«Пинская шляхта» В.И. Дунина-Марцинкевича. Режиссер Виталий Барковский. Полесский драматический театр.

После талантливой купаловской постановки, казалось, уже невозможно сказать новое слово без переиначивания драматургического материала.

Классика, вероятно, потому и называется классикой, что заключает в себе нестареющее зерно, которое может прорасти в любую эпоху и на любой почве. Опять, казалось бы, далеко недавнему народному самодеятельному коллективу из глубинки до мастеров столичного академичного театра. Загадки искусства непредсказуемы и тем прекрасны. Пришел опытный самобытный режиссер, хорошо знающий белорусские реалии и национальные характеры, увлек актерскую труппу сложными и интересными задачами. Получился талантливый спектакль. Имя этого режиссера Виталий Барковский. Был прежде нашим. Сейчас возглавляет российский театр в Смоленске. Когда он показывал свои спектакли в Беларуси, многие не понимали, или подсмеивались над его своеобразной художественной эстетикой. Это было продуманное и придуманное только им броуново движение. Особая пластика, которую можно ласково назвать «барковщиной». И всегда извлечение из материала современного смысла и захватывающих дух эмоций. Чисто формально его метод работы можно скопировать, но смыслово повторить невозможно.

«Пинская шляхта» В.И. Дунина-Марцинкевича. Полесский драматический театр.

«Пинская шляхта» В.И. Дунина-Марцинкевича. Полесский драматический театр.

Вот и сейчас все удивляет. Написано «фарс», а по сути народная драма, и что естественно для Беларуси, с огромным чувством юмора. Язык белорусский с полесским диалектом. Костюмы не обедневшей шляхты, а тех полных собственного достоинства людей, которые продемонстрируют лучшее платье, выложат на стол самое щедрое угощение и отдадут последнюю копейку ради достижения справедливости. Вся труппа театра на сцене. Двадцать действующих лиц, образующих массовку, в которой, что ни человек, то индивидуальность. Не серая одноликая масса, а собрание ярких личностей. В театроведении это называется ансамблем. В реальной жизни — народом. Не столько с помощью текста, сколько с помощью особой пластики режиссер выводит на первый план не важного начальника Крючкова, а его телохранителя и переводчика косноязычной речи своего босса — Писулькина. Открыто брать взятки — не царское дело. Всегда есть более мелкий исполнитель желаний, который намекнет, посоветует, полушутя подскажет, как побыстрее положительно решить вопрос.

Сценограф Петр Анащенко увлекся мыслью режиссера о том, что Дунин-Марцинкевич хотел представить в меру интеллигентную шляхетскую среду, и создал вполне исторические костюмы Пинщины, достойные этнографического музея. Он же придумал эффектный выезд Крючкова. Вместо лошади в возок запряжена… рыба. У нее большой выразительный глаз и приоткрытый рот, из которого выдавливаются нечленораздельные звуки.

Как известно, кроме сказочной золотой рыбки, рыбы говорить не умеют и звуков не издают. Такой же бездейственный и полный собственного величия становой пристав Крючков. Все за него сделает переводчик и дрессировщик Писулькин, проинформирует, что шляхта сама пожелала отдавать деньги и не роптать. Не будет бунтовать и драться до крови, и тихо к зрителям протянет руки с просьбой о помощи.

Спектакль «Пинская шляхта» целиком сделан в традициях белорусского театра, с уважением к драматургу и современным режиссерским видением того, что из прошлого проникает в настоящее. Национальный драматический театр всегда вырастал из танцевальной, песенной, музыкальной культуры. И здесь это представлено деликатно, интеллигентно, радостно, без переборов. Это уже не веселый водевильчик с богатой сценической историей. Что ценно, режиссер не придумывает то, чему могла бы сопротивляться пьеса. Он вычитывает темы и образы из первоисточника. Другое время на дворе, другие люди и все та же рабская психология. Занавес опускается. Жизнь продолжается.

«Любовь людей» Дмитрия Богославского. Режиссер Никита Кобелев. Московский академический театр имени В.Маяковского.

«Любовь людей» Дмитрия Богославского. Режиссер Никита Кобелев. Московский академический театр имени В.Маяковского.

Казалось бы, совсем из другого материала создан спектакль Московского академического театра им.В.Маяковского «Любовь людей». Столичный российский театр уже несколько лет играет пьесу нашего земляка Дмитрия Богославского. Ее география за пределами Беларуси. Характеры героев из любой глубинки. Подробное течение жизни чем-то напоминает вампиловскую драматургию. Уровень постановки и актерского исполнения тяготеет к «критическому реализму». Точное понимание природы человека, которое идет от знания жизни, а не от придуманных ситуаций. Можно назвать действующих лиц «простыми людьми», «маленькими человечками», обывателями. Вовсе не героями. Они, как и все мы, частенько оказываются в экстремальной бытовой ситуации и не знают, как выйти из нее. Это герои идут на подвиг и гибнут. А что делать не героям? Они ничего не могут придумать кроме смерти. После них остаются жить старики и дети, которые могут, но не должны повторять ошибки.

«Любовь людей» Дмитрия Богославского. Московский академический театр имени В.Маяковского.

«Любовь людей» Дмитрия Богославского. Московский академический театр имени В.Маяковского.

Московские актеры достоверны в изображении физиологических проявлений и нелепостей жизни. Спектакль не в конфронтации с пьесой, а в общем с драматургом понимании любви как силы животворящей и разрушающей. Камерная, в рамках одного поселка, война оставляет выжженную землю. Спектакль звучит как античная трагедия, в котором страдание должно очистить и вселить надежду.

Люди театра считывают тексты с действительности, ловят их художественный смысл и придают ему образность. Я так подробно остановилась на двух спектаклях из десяти конкурсных потому, что в них прекрасно проявилась культурная интуиция и социальное чутье настоящих художников.

Читка пьесы «Спички» Константина Стешика. Режиссер Валентина Мороз.

Читка пьесы «Спички» Константина Стешика. Режиссер Валентина Мороз.

Пусть в меньшем масштабе и довольно скромно это продолжилось в фестивальных читках, в работах драматургов Константина Стешика, Павла Рассолько, Максима Досько, Натальи Слащевой и режиссеров Валентины Мороз, Юлии Ольшевской, Елены Силутиной, Александра Марченко, Антона Макухи. Оставляю за скобками милые сказочные истории Натальи Лишик, Елены Мальчевской, Сергея Ковалева. Они не вписываются в тему разговора о конкурсной и неконкурсной программе праздника театра в Бобруйске.

Наш критический цех давно уже в республиканском масштабе не анализирует состояние современной драматургии  и не выделяет наиболее удачное ее сценическое воплощение. Между тем, на этом поле произошли глобальные изменения. Практически замолчало старшее и среднее поколение драматургов. Появилось много молодых, которым не удается пробиться на сцены репертуарных театров страны, но их хорошо знают за пределами Беларуси. Тому свидетельство — Московский академический театр имени В.Маяковского. Москвичи привезли спектакль в Бобруйск и вызвали восторг высоким художественным уровнем воплощения материала, который скромно назван «картинами из жизни людей».

Читка пьесы «Человечек» Павла Рассольки. Режиссер Юлия Ольшевская.

Читка пьесы «Человечек» Павла Рассолько. Режиссер Юлия Ольшевская.

Имеются у нас и другие авторы, которые стали известны по российским конкурсам «ЛитоДрама», «Любимовка», шорт-листу «Евразия», фестивалям в Польше. Ценное, как оказалось, лучше видится на расстоянии, а не у себя дома. Огромную работу по его продвижению оказывают Центр белорусской драматургии под руководством Александра Марченко и Центр экспериментальной режиссуры под руководством Татьяны Троянович. В показанных работах в дополнительной к конкурсу программе и проекте «Gorod.doc» шел острый и заинтересованный разговор о сегодняшнем дне, о человеке 2015 года. Появился в произведениях герой, который сопротивляется неблагоприятным обстоятельствам, который самодостаточен в своем желании жить по правде, не падает на дно, а остается верен своему человеческому достоинству.

05_1

«Время секонд хэнд» Светланы Алексиевич. Режиссер Владимир Петрович. Могилевский областной драматический театр.

Всякое яркое творчество в итоге выгодно обществу, потому что оно ставит диагноз его духовному состоянию. Из числа таких важных исследований современного человека в конкурсной программе можно выделить привезенный из Могилева «Время секонд хэнд». К документальной прозе Нобелевского лауреата Светланы Алексиевич обратились два театральных коллектива: Гомельский молодежный театр и Могилевский областной драматический. Первый спектакль «свиДЕТИли?» многонаселенный и шумный о детях на войне. Второй — камерный, тихий для трех артистов. Война в нем осталась за порогом. Это очень современное и страстное прощание с ХХ веком, в котором была мировая война и советская цивилизация. Их послевкусие пронизало начало нашего ХХІ века.

А теперь немного статистики. Восемь белорусских режиссеров: Валерий Анисенко, Виталий Барковский, Юрий Вутто, Владимир Петрович, Олег Киреев, Максим Сохарь, Павел Харланчук, Денис Паршин. Первые двое с огромным стажем. Последние двое — начинающие. У всех естественные творческие амбиции и желание представить спектакль с позиций имеющегося опыта. В лидерах оказался один – Виталий Барковский.

«Не покидай меня…» Алексея Дударева. Режиссер Валерий Анисенко. Национальный театр имени Якуба Коласа.

«Не покидай меня…» Алексея Дударева. Режиссер Валерий Анисенко. Национальный театр имени Якуба Коласа.

Семь актеров, которые могли претендовать на высшую оценку их работы: Юлия Цвики, Елена Дудич, Евгений Ракитский, Владимир Петрович, Сергей Шимко, Дмитрий Пустильник, Павел Маринич. Победили двое: Дудич и Петрович.

Самое оригинальное сценографическое решение, вытекающее из характера литературного материала, было единственное — у художника Андрея Меренкова. Конкуренты не прослеживались.

Драматургические достижения, которым в принципе и посвящался фестиваль, выглядели так. Это пять произведений о войне. Из них две самостоятельные пьесы и три инсценировки, которые были специально приурочены к празднованию 70-летия Победы в Великой Отечественной войне. Три спектакля: «Комедия?…», «Пинская шляхта», «Кто смеется последним» созданы по классическим белорусским произведениям. Определить авторов литературного текста эстрадно-драматического эксперимента «Черная волшебница» не представляется возможным. Здесь объединились Антуан де Сент-Экзюпери, Максим Сохарь, Павел Ходжаев и некто Е.Булова. Их принадлежность к белорусской драматургии проблематична. И наконец, автор молодой и перспективный Дмитрий Богославский. Его представлял российский, а не белорусский театр. Таким образом, в этой специфически сформированной картине не прорисовалось состояние современной белорусской драматургии и пути ее дальнейшего развития.

«Он. Она. Война» по «Альпийской балладе» Василя Быкова. Режиссер Павел Харланчук-Южаков. Гомельский областной драматический театр.

«Он. Она. Война» по «Альпийской балладе» Василя Быкова. Режиссер Павел Харланчук-Южаков. Гомельский областной драматический театр.

На первый взгляд может показаться, что главное для нас пьесы о войне, чернушные и развлекательные произведения, хотя это совсем не так. Подтверждением может быть творчество Богославского, который сегодня уверенно выходит в лидеры и приводит в отечественный театр свое поколение в лице Стешика, Рассолько, Досько и других.

К сожалению, интересного нового осмысления белорусской знаковой темы известных событий времен войны не произошло. Можно понять молодых людей из публики и молодых критиков, которые остались спокойны, временами равнодушны к очень значительной для нас исторической эпохе из-за отсутствия новых знаний о войне.

Крепкий, хорошо обкатанный спектакль, к сожалению, созданный в эстетике прошлого «кинематографа 60-х годов», показал театр-студия киноактера. «Кто смеется последним» Кондрата Крапивы в свое время был хитом и классическим образцом комедии. Прошли годы, и комедия оказалась вне зоны внимания современного человека. Даже измененный, якобы осовремененный финал, ничего не изменил в восприятии спектакля — образца для музейного хранилища.

«Кто смеется последним» Кондрата Крапивы. Режиссер Олег Киреев. Театр-студия киноактера.

«Кто смеется последним» Кондрата Крапивы. Режиссер Олег Киреев. Театр-студия киноактера.

Чтобы не оказаться голословной, хочу расширить возможный репертуар обозреваемого фестиваля. Это могли бы быть «Пан Тадеуш»  купаловцев, «Песняр» русского театра, «Мост» из Бреста, «Комедия» из Гродно, «Маленький мир» из Молодечно, «Крылья юности моей» из ТЮЗа, «Дожить до премьеры» из РТБД,

Резкой критике подвергся спектакль хозяев фэста — бобруйчан «Комедия?..». К сожалению, он явился ярким образцом массовой культуры, а не глубоким исследованием национальной классики. Светлую народную комедию с архетипами белорусских национальных характеров, пьесу Владимира Рудова по водевилю Каэтана Марашевского, бобруйский театр превратил в капустник, детский утренник, трэш, китч и просто в развлекаловку, которая должна отвлекать от мыслей и удовлетворять невзыскательного потребителя. Здесь и голые артисты, и подзаборная пьянь, и глупые селяне, музыкальная и сценографическая эклектика, словом то, как не надо относиться к национальной классике в ХХІ веке.

«Комедия?..» Владимира Рудова. Режиссер Максим Сохарь. Могилевский областной театр драмы и комедии имени В.И. Дунина-Марцинкевича.

«Комедия?..» Владимира Рудова. Режиссер Максим Сохарь. Могилевский областной театр драмы и комедии имени В.И. Дунина-Марцинкевича.

Жанр спектакля определен неопределенно: «будто бы комедия». Двусмысленность такого решения состоит в беспредельной размытости критериев. Всегда «будто бы» дает возможность стереть все ориентиры и перейти в полный хаос. Будто бы комедия. Будто бы веселый спектакль. Будто бы очернение народного характера. Будто бы бред болезненного сознания.

Есть смысл сопоставить спектакль с пьесой. Профессор риторики Каэтан Марашевский в 18-м веке написал свое произведение по канонам классицистской драмы, в морализаторско-дидактическом стиле, щедро используя народный юмор. Конечно, подобный материал требовал определенной переработки, что с успехом сделал Владимир Рудов, подарив «Комедии» новую прекрасную жизнь. За нее ухватились все театры Беларуси. Вообще в белорусской литературе всегда удавался образ мужика-крестьянина. Мужика с большой буквы. Вот и здесь селянин Демка воплотил лучшие черты национального характера — живость ума, догадливость, стойкость, живучесть. Мужик намного интереснее Черта, которого он водит за нос, с которым вступает в спор и, к сожалению, проигрывает. Но даже перед воротами ада Демка не хнычет, а требует: «Квасу! Дайте квасу!» Заметьте, не водки, а квасу.

«Дед» Вячеслава Панина. Режиссер Денис Паршин. Республиканский театр белорусской драматургии.

«Дед» Вячеслава Панина. Режиссер Денис Паршин. Республиканский театр белорусской драматургии.

«Комедия?..» режиссера Максима Сохаря начинается с бега по сцене оголенных мужчины и женщины, якобы выбежавших из бани на улицы деревеньки. Потом появляются незаявленные в пьесе Кот и Кошка в черных плюшевых комбинезонах, симпатичные и добрые как в детской сказке и совершают действия, которые обычно происходят в марте. Кошачья история, естественно, завершается появлением на свет потомства. А главный герой спектакля Мужик все время пьяный валяется под забором. За забором мужиковой хаты постоянно стоят любопытные и сопереживающие селяне. Их тоже нет в пьесе. Появление народа можно было бы объяснить необходимостью «общественности» вмешаться в происходящее. Однако нет — народ безмолвствует. Черт в пьесе любит поговорить и поморализировать. Эту его особенность постановщик использовал для того, чтобы разделить персонаж на 4 особи: помещик, советский комиссар, гитлеровская надзирательница, мелкий олигарх. Ход довольно эффектный — своеобразная пробежка по историческим эпохам, чтобы показать как несправедливо обращались сильные мира сего с простым мужиком.

События пьесы укладываются в несколько дней. Действие спектакля с пробежкой по историческим эпохам протягивается почти столетие. За это время Мужик совсем не меняется. Он все пьет и пьет.  Оставшись все тем же беспробудным алкоголиком,  он все также хочет водки. Ничего не понял и не изменил в своей жизни,.. Хотя нет. В новые времена, пообщавшись с новым нуворишем, Демка решил выразить свой протест. Он поджигает себя и деревню.

«свиДЕТИли?» по книге Светланы Алексиевич. Режиссер Юрий Вутто. Гомельский городской молодежный театр. 

«свиДЕТИли?» по книге Светланы Алексиевич. Режиссер Юрий Вутто. Гомельский городской молодежный театр.

В связи с предыдущими действиями бобруйского Демки, который постоянно искал им же умело спрятанные бутылки с водкой, можно предположить, что поджег совершен в состоянии белой горячки. Где все это высмотрел театр? Поскольку Максим Сохарь избегает общения с критиками, не интересуется оценками его работы, за него отвечали артисты — участники спектакля. От них и удалось узнать творческий замысел постановщика. Оказалось, что Мужик в бобруйской интерпретации — прообраз колосовского Сымона-музыки, затравленного обстоятельствами. Тогда возникает множество возражений. Первое: Сымон-музыка не был алкоголиком. Второе: он был музыкально одарен и играл на скрипке, а не на дудочке как Мужик. Третье: не успел обзавестись женой и детьми. Одинокому легче и труднее чем семьянину. Он еще может выбирать. Семьянин скорее пойдет на компромисс. Четвертое: Якуб Колас создал в образе Сымона-музыки архетип конкретной народной судьбы. Марашевский и Рудов тоже вывели типический характер, в котором есть «памяркоўнасць», «цярплівасць», осторожность и определенная пассивность. С какой целью режиссеру понадобилось ломать, искажать национальную ментальность, делая акцент на беспробудном пьянстве героя?

Переакцентирован еще один персонаж — Баба. К ней присоединили множество деток. Моложавая, симпатичная, уравновешенная, молчаливая и вовсе не сварливая жена Мужика (не хочется называть женщину актрисы Аллы Граховой Бабой, как написано у автора) забрала детей и ушла от безнадежного пьяницы в широкий мир. Возможно, к самому Черту, который в литературной «Комедии» весьма интеллигентен и берет жену мужика «в залог». Пусть она там в лучших условиях и поживет.

Участники спектакля настаивали: все очень современно. Так бывает в жизни: и голые на улице, и пьянство без меры, и кошачьи страсти. Конечно, все случается, только причем здесь искусство? Какой нравственный образец предлагает театр своему зрителю? Смешно? Да. Обидно за глупый народ? Да. Станешь его после этого уважать? Нет.

Читка пьесы «Лондон» Максима Досько. Режиссер Елена Силутина.

Читка пьесы «Лондон» Максима Досько. Режиссер Елена Силутина.

Когда творческий человек, достигнув пика «звездности» ощущает себя космическим телом, самое время спуститься на грешную землю и внимательно оглядеться.

В выступлениях участников «круглого стола» отмечали хорошую профессиональную подготовку бобруйских актеров, которые стали заложниками некачественной режиссуры Максима Сохаря. Кстати, этот главный режиссер в пятидневной жизни фестиваля не участвовал, спектакли не смотрел, не пришел даже на обсуждение своей работы и активно мешал проведению внеконкурсных читок.

Очень жаль, что не были представлены, действительно конкурентные работы. Возможно, в театральной среде и в интернете продолжается дискуссия о том, как надо актуализировать классику, прививать интерес зрителей к белорусской драматургии, какими средствами поднимать острые темы современной жизни.

Пусть не выглядит маниловщиной мечта увидеть белорусскую драматургию выходящей из регионального на континентальный уровень. Белорусский театр уже оставляет свой след в странах ближнего зарубежья. Тех, кто руководит культурой, это должно радовать. И как показал бобруйский праздник театра, по большому счету все достижимо. Есть же у нас драматургия Богославского, режиссура Барковского. Увеличивается количество фестивалей, где демонстрируются достижения и прогнозируются шаги в будущее.

В непростых организационных и финансовых условиях, после четырехлетней паузы достойно смогло провести фестиваль руководство театра им. В.Дунина-Марцинкевича. Он состоялся как толковая встреча театральных людей, которые любят свое дело.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s