В Могилеве снова засветились таланты

Татьяна Орлова

«Крейцерова соната» по одноименной повести Льва Толстого
Режиссер Саулюс Варнас
Художник Ирина Комиссарова
Консультант по пластике Дмитрий Муравьев
Могилевский областной драматический театр

Давно существует одна житейская ситуация, при которой людей тянет на исповедь, – это поездка в поезде. Оказавшись в тесном пространстве купе, пассажир, у которого тяжело на душе, может довериться незнакомому человеку. Он знает, что завтра поезд приедет на конечную станцию. Все расстанутся. Тайна исповеди сохранится.

05

«Крейцерова соната» по одноименной повести Льва Толстого. Могилевский областной драматический театр.

Возможно, из такого личного опыта родилась у Льва Толстого повесть «Крейцерова соната».

Стоит ее перечитать, возникнет разочарование. Длинный монолог героя по фамилии Позднышев архаичен по смыслу. В театре из этого можно придумать моноспектакль. Скорее всего, ожидает скука.

В Могилевском областном драматическом театре – это яркий и загадочный спектакль, который создавали режиссер с неуемной фантазией и талантливый, новый для Могилева артист.

Литературные образы ожили в метафизических и эзотерических исканиях литовского режиссера Саулюса Варнаса и в талантливой игре молодого, красивого, пока еще неизвестного актера Ивана Труса. Страшновато было увидеть нудный моноспектакль о том, как обычный муж, приревновав, убил свою невинную жену. Получилось совсем другое – очень красивое, неординарное, яркое зрелище. Главный режиссер театра Саулюс Варнас явился инсценировщиком, постановщиком спектакля и художником по свету. Рассказал он нам историю о вечных взаимоотношениях мужчины и женщины, где есть любовь или ее нет.

02

Галина Лобанок (Лиза), Иван Трус (Позднышев).

В спектаклях Саулюса Варнаса много от языческого мира, с его ритуальными повторами, кровавыми символами, изысканными предметами быта, найденными в антикварной лавке.

Как и у большинства литовских режиссеров, у Варнаса все «не как в жизни». И всегда присутствие Космоса, то в виде звездного неба, то в виде загадочных ребусов, то в виде надвигающегося рока черной бездны, то в виде фантомной боли обычного человека.

Ну что делать, Варнас – интересный, мягкий человек с трагическим мышлением. Возможно, он сознательно простое превращает в драму, а драму – в трагедию. На этом пути режиссера интересует, как человек начинает осознавать себя человеком, исповедуется, мучает себя сомнениями.

Варнас придумал Позднышева, а Трус осуществил как не в меру нервного, мрачноватого, шумного, импульсивного гражданина. И только когда рассказ достигает действительно важных, нешуточных заблуждений, актер переходит на естественную, чуть затишенную речь. У актера футбольная спортивная юность. Он был вратарем в команде, что помогло выработать бесценные для сцены реакции. Ему не страшно сочетание трудных физических задач с нервным внутренним напряжением. Такое сейчас редко встречается в театре. Хотя, конечно же, все не так просто и легко, как может показаться.

04

Василий Галец (Дирижер).

Яркий гротесковый актер Василий Галец начинает спектакль как клоун, как чародей, как дирижер будущей симфонии ля минор. Это он, балаганный и трагический одновременно, назван дирижером всего действа вместо безликого и скучного попутчика в толстовской повести.

Существуют такие трогательные растерянные девичьи личики, как у Дюймовочки, которую выдали замуж за Крота. Надо же было найти такую актрису на роль Невесты. Ею оказалась Анжелика Барчан, которой и слов не нужно, чтобы передать чистоту, невинность, увлеченность красавцем Позднышевым, веру в будущее счастье. Отсутствие актерской опытности компенсируется органичностью поведения.

Молодой актер Азиз Азимов в образе придуманного больной фантазией Позднышева, якобы любовника жены, демонстрирует самолюбование героя, его уверенность в своей неотразимости и даже незаинтересованность женскими чарами Лизы.

Да и сама Лиза в исполнении Галины Лобанок – существо положительное, терпеливое, улыбчивое. Тем страшнее выглядит смысловая ошибка – сначала нелепое подозрение, потом убийство. Лобанок совмещает в образе Лизы лирику, иронию, легкость сценического дыхания и печаль как предчувствие.

06

Сцена из спектакля.

Варнас любит актеров, которые стараются его понять и воплотить то, что предложено режиссером. Из искреннего сотворчества в Могилевском театре рождаются настоящие открытия актеров.

Когда-то Эймунтас Някрошюс очень скромно высказался о режиссерской профессии как вторичной: «Мы всего лишь переводчики текстов на язык сцены – ни больше, ни меньше». Однако он сам и целая плеяда современных режиссеров отнюдь не переводчики, а создатели новых самобытных сценических миров.

Вся литовская режиссура привязана к сложнейшим метафорам, экспрессивной символике, к особой пластической культуре, неожиданным ассоциациям. Она игнорирует понятные сюжеты, нарушает привычную логику поведения и этим очень напрягает зрителей. Они чаще всего не готовы к такому зрелищу. Душа, привыкшая к мелодраме и комедии, протестует. Ум требует ясности. В результате – откат публики от театра.

08

Анжелика Барчан (Невеста), Иван Трус (Позднышев).

В повести Льва Толстого и в спектакле Могилевского театра «Крейцерова соната» шекспировских страстей в виде убийства из-за ревности нет. Герой придумал измену, поверил в нее и осуществил страшный суд. Позднышев – какой-то мессия. А мы, зрители, таких непонятных не очень-то любим.

Переизбыточность визуальных метафор, мрачновато-жесткое существование на сцене, вероятно, вызывают у актеров протест. Им начинает казаться, что фантазия режиссера не позволяет им, исполнителям, насладиться успехом у зрителей. Это ошибка.

Каждый спектакль Саулюса Варнаса в Могилевском театре сопровождается ярким актерским дебютом, даже если этот актер работает на сцене давно-давно.

Отношения спектаклей Варнаса с могилевским зрителем нельзя назвать простыми и безоблачными. Зрителей, привыкших к легким развлечениям, смущает мрачность содержания – много смертей, пессимизма и просто печали. Почему режиссер выбирает такой материал? Наверное, думаю, в подобной сгущенной атмосфере видны человеческие судьбы.

Режиссер и актеры наполняют вагонный рассказ безнадежностью, отсутствием смысла и мотивов. Их интересует человек в сложной парадоксальной ситуации, из которой есть или нет выхода. Толстой не нашел финала своей повести. Варнас нашел. Свернувшегося от боли Позднышева его собеседник накрывает черным пальто. Образуется могильный холмик.

09

Сцена из спектакля.

Заметила, во многом благодаря фестивалю «М.art.контакт» сложную литовскую режиссуру любит молодежь. Наверное, недаром у многих литовцев (и у Варнаса, в частности) на сцене много отражающих плоскостей – перегородок, зеркал, бликующих предметов. Они словно говорят зрителю: вглядись в свое отражение. Молодые и нежны, и наивны, и жестоки, и циничны, и способны на саморазрушение. Со временем это пройдет. Не дай Бог, станут спокойными зрителями, ждущими комедию. Пока же нет успокоенности.

Фотографии Юлии Пеплер.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s