Виктор Бабарико: «Мы белорусы, пока у нас есть белорусский театр»

Людмила Громыко

В этом году ТЕАРТ открылся программой «Belarus open».  Радует аншлагами и даже некоторым ажиотажем у публики.

Накануне мы встретились с одним из самых заинтересованных и благодарных зрителей – Виктором Бабарико, Председателем Правления «Белгазпромбанка», который является неизменным партнером и организатором форума.

boboriko

Есть ли в программе форума что-то новое, то, что стоит зафиксировать?

– В этом году впервые белорусская программа на ТЕАРТе больше международной. И в этом, на мой взгляд, главный вызов форума. Нам очень важно понять, насколько творчество белорусских актеров и режиссеров интересно зрителям, которых уже традиционно на ТЕАРТ привлекают спектакли выдающихся режиссеров со всего мира.

Возникшая и развивающаяся жизнь гражданского общества становится публичной, видимой. Она настолько другая, неожиданная, что не может не радовать. Творческие люди осознали: если тебе есть, что сказать, то это главное. Не имея денег, не имея площадки делают проекты на коленках. И осуществляют задуманное с привлечением новых инструментариев. Это я про краудфандинг и спектакль «Опиум», о проявлении новых механизмов развития и поддержки искусства. Люди поняли, что кроме государственных дотаций существует еще масса иных вариантов. Все они реальны, нужно только приложить усилия.

opium

«Опиум» Виталия Королева. Центр визуальных и исполнительских искусств «Арт Корпорейшн».

Что-то за этот год изменилось решительно в жизни, и, соответственно, в искусстве?

– Нельзя сказать, что изменилось решительно: было так, стало по-другому. В большей степени все осталось по-прежнему. Но появились признаки новых возможностей для самореализации людей, и не только в искусстве. Представьте себе: стоит могучий дуб, вроде и крона есть, да непонятно растет он или не растет. Тень создает, в этой тени кому-то хорошо, а кому-то плохо. Но вот рядом с дубом появляются очень явные, видимые ростки. Считаю, это очень важно.

Я убежден, для любого проекта нужны ресурсы, идея и лидеры. Идеи и лидеры всегда были, а ресурсов у государства, у спонсоров не хватало. Сейчас, мне кажется, появились ответы на вопросы: где и какие ресурсы можно взять. И сразу начали возникать успешные проекты, что внушает определенный оптимизм. Никуда не нужно уезжать. Все нужно делать здесь. Наверное, тяжелее, наверное, больше каких-то усилий надо прилагать для достижения результата. Но все равно новый необычный результат, которого добиваются люди, используя нетрадиционный инструментарий, заметен везде. В театре, кино, в литературе. Да и в финансовой сфере. Это еще не изменения, но теперь творческие инициативы очень трудно будет загнать в какие-то рамки.

benka

«Из жизни насекомых». Независимый театрально-музыкальный проект.

Почему же вот так вдруг?

– Я думаю, что это вызовы времени. Изменились возможности. Развились технологии. Раньше общество строилось на мобильности денег. Как устроен капитализм? Где больше прибыль, туда идут деньги. Там все и развивается. Финансовый ресурс заменял многое. И это была мобильность основного финансового ресурса. Из бедных стран уезжали в богатые, потому что возможностей там больше. Денег примитивно больше. А сейчас дополнительно к мобильности денег добавились мобильность персонала и мобильность технологий. Ну, или можно по-другому сформулировать – мобильность идей. И вот эти три мобильности настолько не поддаются какому-то, образно говоря, жесткому контролю, что могут выстреливать где угодно. Возникают новые формы финансирования, тот же краудфандинг.

И если раньше эти ресурсы предоставляли их владельцы, спонсоры, государство, которое определяло развитие культуры, то сейчас все могут решать сами люди. Грубо говоря, мне нравится спектакль, я ему дам три копейки. И возникает очень интересное движение навстречу. Творческий человек может обратиться к своему зрителю-потребителю. В свою очередь зритель-потребитель приходит и говорит: «Театр будет таким, как я захочу. Я могу участвовать в его формировании». А так как зрителей и желаний много, в итоге возникает разнообразие.

Но в обоих случаях есть опасность. В первом случае – конъюнктура, во втором – можно попасть в зависимость от масскульта.

– Если считать свободу опасностью, то, наверное, да. Но я не знаю, кто закрытое пространство может предпочесть выходу в мир? А там все движется, на тебя могут напасть, ударить, однако альтернатив больше. Что лучше: находиться в безопасном, но замкнутом пространстве или открывать для себя мир? Он не то чтобы опасен, он многообразен. А самое страшное, с чем человек сталкивается, это – свобода выбора. То есть, художник должен сделать выбор, каким будет искусство завтра, каким будет театр.

sasha

«Саша, вынеси мусор» Натальи Ворожбит. Белорусский государственный молодежный театр.

И ему главное ответить на вопрос: почему?

– Мне кажется, очень хороша идея расширяющейся спирали. Возможно, ее длительный виток заканчивается, и мы приходим в эпоху «золотого века» развития человечества. Не с точки зрения технологической, а с точки зрения человеческого братства. Технологическая революция, персональные технологии и деньги, позволяют всем все делать вместе и становятся некой идеальной системой. Искусство объединяет, человеческие сопереживания общие. Нет ничего, чтобы подчеркивало твою отличность, наоборот, искусство акцентирует твою человеческую суть. Я думаю, что это вызов, непривычно, но это возвращение к человеку.

Предельно гуманитарная идея?

– Да. Сколь гуманитарен человек, столь гуманитарна идея. Мы приходим к человеку как к единственно ценному существу. Не вот эти ценнее, потому что они сильнее, умнее, богаче, а ты самоценен, ты интересен. И возможности показать ценность отдельно взятого человека колоссальные. Раньше между художником и, условно говоря, его зрителем, слушателем всегда находилась прослойка. Ему говорили: ты имеешь право сказать это или ты не имеешь право сказать это. Кто-то решал. А теперь возможностей намного больше. Разве это не гуманистично? Самая высокая ценность – сам человек.

Но театр никогда не уходил от этой идеи.

– От идеи не отходил никто и никогда. Спросите любую крупную компанию о ее миссии. Вам точно скажут: сделать мир лучше, облегчить жизнь людям. Все это безусловно, никто не отрицает. Это всегда было в искусстве, а еще существовала стеночка. Где-то кирпичная и высокая, где-то прозрачная и стеклянная. Но все равно она существовала и не давала возможности в достаточной степени коммуницировать. Люди творческие реализовывались в границах государства. Не нравилось – вынуждены были уезжать, их высылали. Но и некое другое место тоже предполагало какие-то ограничения. Условно говоря, не бывает независимых газет, потому что все равно у каждой газеты есть своя политика, есть свои редакторы, люди, предоставляющие ресурсы. То есть, всегда существует зависимость от чего-то. Но сейчас эта стеночка становится все тоньше, слабее. Тот, кто создает, у кого есть, что сказать, и тот, кто будет слушать, практически могут быть соединены. Между ними не будет никого, кто решает: достоин ли ты сказать, достоин ли ты смотреть? Достоин или не достоин – выбирает сам человек. Мне кажется, это очень важный момент.

second

«Время секонд хэнд» Светланы Алексеевич. Могилевский областной драматический театр.

Новые технологии, новое мышление, новые возможности, новое сообщество молодых людей. Молодые – приоритетны.

– Не обязательно. Приоритетны люди открытые. Чтобы спокойно коммуницировать не обязательно быть молодым. Дело не в возрасте, это скорее ментальность, привычка. Вот я, например, участник всех социальных сетей, но ничего там не выкладываю. Я привык говорить, когда меня спрашивают, и не могу представить, что мое мнение кому-то интересно инициативно. Но это только сдерживающий фактор. А молодые вырастают с абсолютной убежденностью – то, что они говорят, кому-то интересно. Меня это поражает, я не представляю, что кому-то интересны мои ноги, которые я сфотографирую и выложу на фейсбук. Вот если бы меня попросили – да не вопрос, сфотографирую и выложу. Поэтому дело не в возрасте, а в ментальности, открытости. Закрытость, наверное, удивительным образом мы преодолели. Мне кажется, произошел следующий скачок. Мы росли в обществе фактического человеческого общения с очень большим количеством ограничений. Мы очень боялись этих ограничений и всегда вели себя правильно. Ходили в той одежде, которая была предписана. Это касалось не только Советского Союза, всех. Потом возник виртуальный мир, интернет, в котором никто никому ничего не предписывал. Все кричали, что он превратился в страшную помойную яму, где живут извращенцы, где можно говорить что угодно, делать что угодно… Так возникла среда, где не было никаких ограничений… Прошел еще какой-то период времени, и появилось поколение, выросшее свободным. Эпоха виртуального мира закончилась, но существуют люди с четким пониманием того, что самое ценное в виртуальном мире – свобода высказывания. И вот с этим менталитетом они начинают осваивать реальное пространство. Вступают в реальную жизнь с сознанием: я интересен кому-то, любой интересен кому-то. Главное – открытость и не-боязнь.

birds

«Птицы» Аристофана. Белорусский государственный театр кукол.

Мир изменился настолько, что это уже можно как-то отрефлексировать?

– Мир изменяется, да. И я бы очень хотел, чтобы мы прошли точку невозврата. Когда у тебя уже не хватает топлива и ресурсов вернуться назад, а есть возможность двигаться только вперед. Конфликты, которые мы сейчас наблюдаем во всем мире, – борьба тех, кто считает, что мы должны оставаться там, где находимся, и тех, кто хочет двигаться вперед. Есть сообщество, так называемый «золотой миллиард», которое знает, как нам надо жить. Они знают, потому что они жили и считают, что это хорошо. А часть людей говорит: «Нет. Я не знаю, как надо, но точно знаю, как не надо, и я не хочу так, как сейчас». К сожалению и ужасу, все это происходит не безболезненно, с конфликтами, с кровью. Но цивилизационные и такие глобальные вещи никогда не происходили безболезненно. Это правда. Поэтому, если бы меня спросили: точка невозврата пройдена или нет? Я бы ответил: верю, что да, но не знаю точно.

Какие ожидания от программы ТЕАРТА в этом году?

– Мне кажется, мы очень многое должны увидеть на ТЕАРТе. Спектакль «Опиум», с моей точки зрения, полностью построен на таких вот новых началах. Сформирован не только драматургом, режиссером, актерами, но и зрителями. Они дали возможность спектаклю возникнуть. Здесь важен сам принцип. Я был на показе, где зрители, которые финансировали «Опиум», не просто сопереживали героям. Они чувствовали себя в какой-то степени родителями. Это новое ощущение у зрителей и очень важный момент, ростки нового театра. В программе есть вещи очень актуальные, например, «Опиум», «Время секонд хэнд», «Птицы», «Саша, вынеси мусор». Актуальность – свойство театра, присущее ему изначально. То есть, по сути, – прямое обращение к народу, к людям. И здорово, что большая часть программы ТЕАРТА – это белорусские спектакли. Потому что при всем при том, – мы белорусы, пока у нас есть белорусский театр. Когда-то мы начинали с фестиваля, где была исключительно международная программа. В этом году его белорусская составляющая больше международной. И если мы не потеряем зрителя, значит, достигнем того, чего хотели. Покажем, что белорусский театр может быть интересным.

dziady

«Дзяды» по поэме Адама Мицкевича. Брестский академический театр драмы.

Какой ваш главный посыл городу и миру в этом году? Можно говорить об установлении человеческих связей на новом уровне?

– Сто процентов. Никто не отменял принципов морали, заповедей, но перестает существовать институт, который берет на себя право толковать заповеди. Перестает существовать институт, который говорил: убийство одного человека – это плохо. А убийство миллиона – это уже политика. Да, мы жили и пока живем в мире, где убийство миллионов – оправдывают. Но мы приходим в мир, где ни у кого нет права толковать заповеди, у всех есть обязанность их соблюдать. Заповеди, которые лежат в основе человеческого существования, становятся обязательными для всех. И это не постулат. Ведь у эволюции нет цели. У нее есть закон, правило. Так и у людей, не должно быть цели, должны быть правила сосуществования. А у нас это всегда подменялось. У нас была цель – сформировать нового человека. Но давайте просто жить по правилам, которые установлены эволюционным законом, как живет природный мир. Слово «эволюционный» можно заменить «божественным началом», как угодно. Но это свод законов, у которых нет цели, оправдывающей средства. Ничто не может быть оправдано благом миллионов. Это и есть та самая «золотая эра человечества», когда мы приходим к пониманию ценности правил человеческого общения и каждого существа. Вот те изменения, которые, мне кажется, грядут. До них, может быть, еще идти и идти. Но уже выросло другое поколение. Они не боятся завтрашнего дня, не прилагают никаких усилий, чтобы защитить себя, они не копят деньги, не боятся будущего. Живут сегодня и сейчас. И это – ярчайшее проявление свободы индивидуальности.

Можно сказать, посыл программы ТЕАРТа в этом году такой: напоминаем себе, что мы люди?

– Мы напоминаем себе, что каждый из нас человек, и это высшая ценность. Я уважаю, все, что сделали люди вчера, восхищаюсь их подвигами. Но подвиги были совершены тогда и в других условиях. С ужасом представляю себе мир, где человеку нужно было бы стоять голым на морозе, чтобы его обливали водой, человек замерз и все восхищались его мужеством. Я не хочу мира, где было бы необходимо совершать подобные подвиги. Мир был таким, и люди, которые совершали эти подвиги, достойны вечной славы. Но я не хочу такого мироповторения.

Пришла эпоха, когда перестает существовать масштаб, когда каждый человек может быть интересен и может интерес к себе вызвать. И это сегодня главное.

Фотографии: teart.by

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s