Divadelná Nitra Festival. Они и мы

Анна Зеленевская

Уже 26 лет каждый сентябрь в Нитре, которая по населению близка к нашему Полоцку, проходит крупнейший международный театральный фестиваль Словакии – Divadelná Nitra Festival. Кроме спектаклей основной программы он включает кинопоказы, выставки, постановки для детей, а также лекции о современном искусстве.

01

Организаторы избегают коммерциализации и не стремятся всегда нравиться зрителям. Кураторы стараются изменить вкусы публики, чтобы сузить пропасть между «зрительским» театром Нитры и актуальным европейским. Они создают городской андеграунд и используют праздник искусства как повод обсудить актуальные аспекты развития в обществе. Правда, местные зрители составляют около 50% аудитории, остальные – театральные деятели Словакии, Чехии и приглашенные гости фестиваля, среди которых есть белорусские критики. В 2015 году была создана резиденция, открытая для участников из стран Вышеградской группы, а также из Украины, Молдовы, Болгарии и Беларуси – «V4@THEATRE CRITICS RESIDENCY».

Приставка «ре», которая указывает на повторение действия либо на противодействие, стала слоганом в 2018. Кураторы Divadelná Nitra Festival рассматривают этот год как одну из восьми значимых вех в истории Словакии, начиная с 1848. В 2018 в стране убили журналиста Яна Кучака и его невесту, убили журналиста, который расследовал связь некоторых политиков и бизнесменов с итальянской мафией. На фоне этой трагедии возникла необходимость покончить с затянувшейся рефлексией, чтобы сфокусироваться наконец на настоящем. Большинство спектаклей программы – это примеры именно социально-политического театра. Они работают с актуальными проблемами, здесь нет нужды прятать свои взгляды за метафоры, переносить действие в другое пространство и столетие. Может быть поэтому спектакли в первую очередь представляют антропологическую ценность.

Социально-политический театр и мигранты

02

«Американский император». Studio 12 и Pôtoň Theatre (Словакия).

Совместный проект словацких компаний Studio 12 и PôtoňTheatre “Американский император” – пример театра объекта, в котором изобилие метафоричных образов сочетается с традиционной для нашего театра манерой игры. Это документальная история о миграции жителей Галиции в Америку в конце XIX века. Актеры по очереди зачитывают имена галицких мигрантов, по периметру висят белые полотна, на которые проецируются архивные фотографии этих беженцев. Четверо крестьян переживают унижение и крушение сказки о рае за океаном на маленьком участке земли. Посредине лежит прозрачный параллелепипед, из которого по ходу действия извлекаются объекты-символы. Тело мертвой лошади, мозолистые руки, глыба льда, которую двое держат на ладонях, пока лед тает. Когда ящик остается пустым, в нем хоронят актрису. Единственная привязка к современности – последняя сцена без актеров, на проекции, где крестьян в товарных вагонах затапливает вода. Это один из первых словацких спектаклей о миграции, хотя отказ властей Словакии и Венгрии принимать в страну беженцев из мусульманских стран по квотам ЕС уже давно вызывает негодование и споры среди граждан. Параллель между предками народов Вышеградской группы и сегодняшними народами стран третьего мира воспринимается как смелое высказывание против ксенофобии властей.

03

«Венгерская акация» Бенсе Джорджа Палинкаша и Криштофа Келемена. Независимый театральный проект (Венгрия).

Еще один фестивальный спектакль, который работает с темой миграции через сравнения и параллели, – «Венгерская акация». Художник Бенсе Джордж Палинкаш вместе с режиссером и драматургом Криштофом Келеменом откликнулись на политические события в Венгрии, которые вылились в акции протеста и всплеск арт-активизма. Они создали ироничный спектакль, где разными способами воспевают иноземное растение, которое прибыло в страну из Северной Америки. Это ложная акация – важное звено экспорта и символ нации, зарегистрированный в коллекции венгерских ценностей. В 2014 ЕС объявил об опасности пришлых растений для европейской флоры. Робиния ложноакациевая в их числе. На сцене саженец-символ и неопределенные чахнущие растения вокруг. На полотно-задник проецируются документальные материалы: фотографии министров с лопатами и саженцами акации и видео с их достоверными высказываниями в защиту национального символа. Вымысел на проекции – ролики, в которых актеры яростно пропагандируют распространение дерева. Вклеивают картинки с листьями акации в библиотечные книги и вместе с единомышленниками рассаживают деревья в лесах. Живым планом читают стихи и исполняют музыкальные композиции. Утрированно и пафосно звучат фразы наподобие этой: «Каждый, кто возьмет кусочек венгерской почвы, становится венгром!» Неадекватное навязывание национальных символов, которыми выступают даже пришлые растения, существует одновременно с ксенофобией, непринятием чужих людей. Этот парадокс определяет ироничность спектакля. Актерами ни слова не было сказано о беженцах, но в контексте волнений в странах Вышеградской группы, посыл создателей читается между строк.

О правах человека в новых формах

04

«Песок в глазах» Раби Мруэ. Независимый театральный проект (Ливан, Германия).

Пример документального театра, который работает с темой прав человека, – спектакли ливанского режиссера, актера, художника и драматурга Раби Мруэ. Первая из представленных работ – «Песок в глазах». Однажды Раби Мруэ находит в почтовом ящике флешку с пропагандистскими видео активистов ИГИЛ. От этого события отталкивается действие спектакля. В левом углу сцены актер сидит за столом с ноутбуком, за ним – проекция презентации. Он рассказывает о происшествии, прикрепляя фотографии носителя роликов и другие документы, и разбавляет достоверные кадры очевидно фиктивными видео. Кадрами из мусульманского фильма, в котором он снялся в массовке, видео, в котором играет исламиста. Всю фикцию режиссер добавляет в шутку. Юмор помогает говорить о наболевшем и о терроризме, в борьбе с которым ощущается бессилие. Режиссер для спектакля избрал форму лекции, которая предполагает дидактику. Раби Мруэ делится размышлениями о терроризме, пытаясь убедить в самой действенной форме сопротивления, доступной простому человеку. Не смотреть пропагандистские видео ИГИЛ, которые почему-то нетрудно найти в интернете. Иногда Раби Мруэ просто задает вопросы, на которые ответить невозможно. Война против терроризма – как противостоять ей? В своей презентации он наглядно сопоставляет и сравнивает две картинки. С одной стороны, кадр из исламистского видео, на котором террорист смотрит в объектив и держит за шкурку стоящего на коленях мужчину перед тем, как перерезать жертве горло. С другой, – записанное спецтехникой видео из военного дрона, где не видно глаз миротворцев, которые сбрасывают бомбы, и трудно различимы те, кого убивают. Антигерой с одной стороны и герой с другой. Террорист и президент одного мощного государства на коне. Раби Мруэ называет эти два кадра “Shot/Countreshot”. Здесь же приводит одноименную короткометражку Петера Черкасского. В ней мужчина стреляет и умирает от пули в грудь. Герой равен антигерою, они отражения друг друга. Умирает ли отражение, когда умирает тот, кто отражается? Ответ – да. Что делать зрителю с этой правдой? Нет ответа, остается только фрустрация.

05

«33 rpm и пара секунд» Раби Мруэ и Лины Санэ. Независимый театральный проект (Ливан, Германия).

Еще одна работа – это совместный проект Раби Мруэ с режиссером, актрисой и драматургом Линой Санэ. «33 rpm и пара секунд». Центральная тема – исчезновение приватности с наступлением дигитализации. В спектакле физически отсутствует актер, так как главный герой, ливанский оппозиционный активист, совершил суицид. События происходят после арабской весны. На сцене – телевизор, стол с рабочим факсом, телефоном на подзарядке, стационарным телефоном и ноутбуком. Проигрыватель, который прокручивает за спектакль 33 оборота на пластинке. На проекции – страница умершего активиста, открытая в ноутбуке. На нее приходит волна сообщений от виртуальных друзей, это реально существующие публикации. Видеозапись с экрана прерывается сообщениями знакомой женщины-палестинки, которая пишет из аэропорта. Ей отказали в вылете по причине ее национальности. Иногда фоном звучит запись на автоответчике от его любовницы, в телевизоре передачи о его смерти прерываются музыкальными концертами. Суицид активиста, который в предсмертном письме просил не связывать это с политикой, воспринимается именно как демонстративный жест оппозиции. Личный профиль в фейсбуке становится публичной платформой. Даже после смерти, наверное, у каждого человека останется виртуальный шлейф, который проживет отдельно долгую жизнь. Финал спектакля ироничный и трагичный одновременно. В телевизоре прокручивается запись композиции “Summertime” в исполнении Janis Joplin, а на проекции растягиваются на экран последние два поста страницы героя. Текст из разряда эпитафий, приблизительно: «До свидания. Спи спокойно».

Театр нон-фикшн и кино

06

«Мой бой» по одноименному роману Карла Уве Кнаусгарда. TR Warsawa (Польша).

Открывал фестиваль спектакль, тоже основанный на документальном материале, но он очевидно не касался злободневного. Это четырехчасовая постановка польского режиссера Михала Борзуха «Мой бой» по одноименному автобиографичному роману в шести томах норвежца Карла Уве Кнаусгарда. В истории нет места фикции, банальное и интимное из своей биографии писатель выносит в публичное пространство. Использует при этом настоящие имена знакомых. Рутину и обыденность здесь рассматривают в конфликте с монументальными мечтами писателя. В этом несоответствии заключается его бой. Режиссер вместе с драматургом Томашем Спеваком выбрали самое яркое и значимое из каждого тома, сократив описательность и статичность документа. Добавили видео, собранные режиссером на воркшопах в Варшаве, где он встречался с фанатами книги Кнаусгарда. Спектакль начинался с проекции видеозаписи отца участницы воркшопа. Это съемка вида с балкона, из которого он позже выпрыгнул, покончив с собой. Добавленные элементы в спектакле также документы. Создатели пошли за литературным источником, отказавшись от вымышленного, чтобы сохранить тихую простоту жизни. С этой же целью актеры используют микрофоны, а некоторые сцены передаются крупным планом через онлайн проекцию. Атмосфера спектакля становится интимной, приближенной к кино. Возможно, из-за попытки передать жизнь такой, как она есть, здесь нет одного обязательного атрибута драмы – действенности. Одно событие из жизни Кнаусгарда сменяется другим, без попытки раскрыть характеры второстепенных персонажей и зацепить зрителя.

Физический театр

07

«WOW!» Debris Company (Словакия).

Примеры физического театра на фестивале составили условную оппозицию общему стремлению к документальности и актуальности. Спектакль словацкой DebrisCompany «WOW!» являет танец двух исполнителей – женщина, выкрашенная в белое под статую, и мужчина в зеленом костюме – в двух плоскостях, невероятный по технической сложности и красоте видео маппинг на полу и вертикальном заднике, и стихи, записанные шепотом. Все три элемента являются равноправными, они присутствуют на сцене всегда, но взаимодействуют только один раз. Когда актер становится в планку, а под его ладонями на картинке обнаженного мужского тела появляются водные разводы. В постановке абстрактны и слова, и визуальные образы, и пластика. Кажется, создатели не закладывают в него знаков для расшифровки, представляют зрителю перформанс-наслаждение.

08

«Ночь» Андрэ Брага и Клаудии Фигуэйредо. Театр Circolando (Португалия).

Мультидисциплинарный спектакль португальской группы Circolando «Ночь», навеянный текстами Аль Берту, наоборот является антигедонистичным искусством. Сцена прямоугольная в одной плоскости со зрительскими рядами по четырем сторонам. «Искалеченная» пластика исполнителей, борьба между персонажами как редкие моменты их взаимодействия, мигающий белый свет и сбивчивая электронная музыка – все вкупе создает агрессивную атмосферу. Сцену уподобляют рингу, зрителя дополнительно запугивают интерактивом. Объекты первой части – это только тела исполнителей, шины и диджейский пульт. Вторая часть отличается от темной первой большим количеством одежды, красок и блесток. Внутри ринга – его уменьшенная версия из шин с клоуном-балериной и женщиной-импресарио, которая разогревает публику. «Есть времена, когда это уже не ночь, но еще не день в человеческом сердце», – строки Шандора Мараи из романа «Свечи догорают дотла» начинают подчеркнуто китчевую вторую часть спектакля. Ближе к ее окончанию актеры приглашают публику на вечеринку. Это третья глава со зрителями на сцене, которые приняли атмосферу. «Я соглашаюсь стать безумным, бессознательным, беззащитным, быть здесь и не оставаться здесь больше. Я соглашаюсь не вспоминать о себе больше, я соглашаюсь не иметь ничего, не желать ничего, я соглашаюсь не возвращаться сюда никогда, больше никогда, больше никогда». Используются строки из дневников Аль Берту. Скорее всего, возможности подхватывать и приходить в нужное состояние у зрителей, которые не стали причастными, не было. Вывод в том, что всем нам важно не упускать шансы.

Мы

Очевидно, что документалистика, исследующая современность, и арт-активизм захватили программу Divadelná Nitra. Это две главные тенденции и в этом их главные отличия их от нас. С одной стороны, документальные актуальные спектакли ставятся на государственных площадках Беларуси – «Мабыць?» Александра Марченко на сцене РТБД. С другой, острых проблем белорусской действительности открыто касаются только независимые коллективы. Свободный театр, например, имеет чистую социально-политическую направленность. Из документальных постановок – «Ліст да Каці Акер» и «Сегодня никто не родился», общая тема которых диктатура, хотя тематический спектр глубже и шире. Театр «Крылы халопа» в документальном аудиоспектакле «Brest Stories Guide» исследует прошлое, Холокост. Но ввиду того, что история белорусских евреев мало проработана, фокус сдвигается на проблему сегодняшнюю  —  нежелание видеть и показывать правду о том, что произошло с евреями в Бресте.

Государственных театров в Беларуси – 90%. Режиссеры, если и говорят о злободневном, то метафорой и подтекстом. Из показательных примеров – «Тартюф» в постановке Алексея Лелявского в Белорусском государственном театре кукол и «Гоголь. Fatum» в постановке Юрия Дивакова на сцене Гомельского областного драматического театра. Их объединяет тема бюрократизма. Работая с ней, режиссеры стремятся к созданию прежде всего глубоких и художественных произведений.

Работы наших независимых коллективов близки к срезу европейского театрального контекста, который демонстрирует Divadelná Nitra Festival. Ассоциация Divadelná Nitra вместе с Центром визуальных и исполнительских искусств «АРТ Корпорейшн» дают молодым критикам возможность посетить спектакли, дискуссии и обсуждения представленных работ с их создателями в рамках «V4@THEATRE CRITICS RESIDENCY». Это образовательная программа и платформа культурного обмена, нацеленная на развитие профессиональных навыков участников. Для нашей страны она открыта двум аналитикам театра до 35 лет. Заполнить форму заявки можно на сайте «АРТ Корпорейшн», набор открывается в июле.

Фотографии:  ©Ctibor Bachratý

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s