Анна Семеняко: «Роли у меня всегда изломанные, неоднозначные»

Среди молодых актеров, которые в последнее время привлекают к себе внимание, Анна Семеняко. Окончила Академию искусств на курсе у Николая Кириченко, работает в Республиканском театре белорусской драматургии, занята в проектах «Арт корпорейшн». Казалось бы, ее творческая биография проста и понятна, однако роли наполнены особой искренностью, уверенным женским знанием жизни, максималистским желанием говорить правду в глаза. Это просто невозможно не заметить и не оценить. Пожалуй, на подмостках в Минске появилась актриса, следить за творчеством которой особенно интересно. С ней поговорила Елизавета Коливерда.

01

Анна, в одном из своих интервью вы сказали, что с детства мечтали стать актрисой. А как готовились к поступлению в Академию искусств?

– Я очень ответственный человек, поэтому к поступлению готовилась заранее. Узнала в Академии искусств, что для этого нужно, ходила в театральные кружки. Но в первый раз не поступила. Теперь я понимаю, что важно было просто расслабиться, отпустить себя и получать удовольствие от того, что делаешь. Не думать о результате. Так и произошло через год, когда поступала на курс к Николаю Кириченко.

И как родители отнеслись к вашему выбору?

– Можно сказать, что мама всегда меня к этому подталкивала. Она понимала мое желание стать актрисой и всячески поддерживала.

Сложно было привыкнуть к жизни в столице после переезда из небольшого города? Были какие-то трудности?

– Конечно. У меня очень тесная связь с мамой. До 10 лет я росла без отца и за это время мы срослись с ней настолько, что она даже знала все мои секреты. Вообще все! Когда я переехала в Минск, а жила я в общаге, первые полгода не могла принять то, что мне придется жить без нее. Мне было 18 лет, а я просто не могла жить без мамы. Потом уже втянулась в учебу и приняла это обстоятельство.

02

«Любовь людей» Дмитрия Богославского. Люська. Республиканский театр белорусской драматургии.

И не было желания в какой-то момент просто взять и уехать домой?

– Да, когда мне было очень тяжело. Иногда я не понимала того, что творилось в академии. У меня были друзья, но между студентами существовала какая-то постоянная конкуренция, как будто на соревновании. И мне становилось так страшно от этого, потому что я такого никогда не видела. Ведь думала, что все будет складываться для меня легко.

А как складывались ваши отношения с однокурсниками?

– Я подружились сразу, но не со всеми. У меня получалось находить общий язык с людьми. В этом плане я была такой гибкой. Сейчас уже нет.

А сейчас? Как вы общаетесь со своими партнерами вне театра?

– У нас с Артемом есть очень хорошие друзья-актеры. Мы любим работать вместе с ними, дополнительно готовиться дома. Например, когда возвращаемся из театра, обсуждаем пьесу, вместе рассуждаем и находим интересности. Мне это больше всего нравится.

Вы часто играете в спектаклях с Артемом Куренем. Это как-то связано с тем, что вы муж и жена или просто совпадение?

– Мне кажется, нет. Если бы нас вместе занимали в спектаклях, потому что мы супруги, это было бы как-то по-детски. Когда мы поженились, мне все время хотелось, чтобы на сцене мы были самостоятельными людьми. Актриса Анна Семеняка и актер Артем Курень. И теперь определенно нет такого: Артем не сможет сыграть без Ани, а Аня без Артема. Так просто получается, когда мы оба нужны в спектакле как индивидуальности.

03

«Опиум» Виталия Королева. Артем Курень (Андрей), Анна Семеняко (Таня). Центр визуальных и исполнительских искусств «Арт корпорейшн».

А как идет подготовка к работе?

– Мне это всегда очень интересно. О том, какая будет пьеса, я узнаю заранее. Еще до того, как нам раздадут текст. И прихожу уже подготовленная. Интуитивно чувствую, кого буду играть, и понимаю, что мне нужно делать. Иногда набрасываю портрет персонажа, чтобы четко понимать, каким он будет. В общем, фантазирую.

В последнее время вы часто играете героинь в современных пьесах, которые далеки от чего-то милого и ванильного. Вы никогда не боялись исполнять такие жесткие роли?

– Нет, мне это интересно. Я сама отчасти такая же грубая, жесткая, не ванильная. И роли у меня всегда какие-то изломанные, нелинейные, неоднозначные. Сейчас мы репетируем новый спектакль, и я играю девушку, у которой трагическая судьба. Несмотря на то, что она культурная девочка из приличной семьи, в ее характере полный комплект. Но мне это интересно.

А как вы думаете, что привлекает зрителей в таких героях, в таких спектаклях?

– Что привлекает? Я даже не знаю… Много общалась с людьми, которые говорят: «Мы не хотим видеть эту повседневную жизнь, эту чернуху. Мы хотим радоваться, мы хотим комедий!». Но все равно на таких жестких спектаклях аншлаг, даже на «С училища». Значит, людям это интересно. Эгоистичные люди подумают, что это все не про них. А кто-то придет и глубже копнет, поймет про себя что-то.

04

«С училища» Андрея Иванова. Танька. Центр визуальных и исполнительских искусств «Арт корпорейшн».

Вы когда-нибудь отказывались от ролей?

– Да, один раз. Просто не сложилось между мной и режиссером. Он очень сложный человек, и там больше личные причины были. Не было контакта.

Чаще всего вы заняты в спектаклях Александра Марченко и Александра Гарцуева. Есть ли у них какие-то особенности при работе с актером?

– Александр Федорович очень логичный человек. И мне нравится, что он все логически объясняет, только глупый актер может его не понять. А у Александра Марченко на репетициях очень много воздуха. Он дает множество возможностей актеру. У него такая тактика: запускает актера, и тот уже делает, что хочет. Марченко никогда ничего конкретно не ставит, не говорит, что ты должен делать. И мне это нравится. Например, когда мы репетировали «С училища», я спросила: «Можно я буду пускать мыльные пузыри?». Он разрешил. Я тогда вспомнила, что пускала мыльные пузыри, когда, как и Танька, была влюблена. Мне показалось, что и она тоже может так сделать. Это моя любимая роль.

Расскажите про то, как вы работали с Евгением Корнягом. Ведь в его спектакле «Бетон» очень много пластики…

– Евгений Корняг кардинально отличается от всех режиссеров. О том, что он будет ставить «Бетон», мы узнали за полгода. Он сразу дал нам тему для размышлений, чтобы мы приносили ему свои этюды и показывали отрывки. А так как мы никогда не работали подобным образом, то стали приносить ему кто во что горазд. Евгений все отметал. Потом только мы его поняли, и у нас получилось то, что получилось в итоге. Я бы хотела с ним еще поработать.

05

«Паляванне на сябе» по пьесе Александра Вампилова «Утиная охота». Анна Семеняко (Вера), Максим Брагинец (Зилов).  Республиканский театр белорусской драматургии.

В этом году украинский режиссер Стас Жирков поставил на сцене РТБД «Паляванне на сябе». А как он работал с актерами?

– Стас Жирков всегда приходил на репетицию подготовленным. Мы всегда удивлялись тому, что он мог объяснить любую абсурдную вещь. Например, почему ты должен стоять на голове. Ни у кого даже вопросов не возникало, так все было понятно. Вообще, все режиссеры разные. Это и увлекает.

Как вы думаете, должен ли режиссер давать абсолютную свободу актеру?

– 50 на 50. Скорее, должен направлять. Режиссер и актер – это тандем. Вместе они все, нужно только, чтобы слышали друг друга.

А какова тогда роль сценографа при создании спектакля?

– Сценограф одна из главных персон при создании спектакля. Странно, что ему часто уделяют меньше внимания. Сценограф думает и фантазирует вместе и на одном уровне с режиссером.

А было ли такое, чтобы сценограф влиял на решение режиссера и этим менял спектакль?

– Я помню, что во время работы над «Опиумом» между Александром Марченко и Андреем Жигуром шла речь совсем о другой декорации. Вместе они тогда решили, что все должно быть беленько, стерильно, и только земля такая грязненькая.

А есть ли у вас сейчас роль мечты, роль, которую бы очень хотелось сыграть?

– У меня нет такой роли мечты. Раньше была, а сейчас мне все интересно. Когда я училась в академии, мне хотелось сыграть Настасью Филипповну из «Идиота» Достоевского. Сейчас я понимаю, что из любого персонажа можно достать что-то интересное и насладиться этим.

Как-то в своем интервью вы упомянули, что в будущем хотели бы написать пьесу. О чем и главное о ком она может быть?

– Мне бы хотелось написать пьесу о моей семье. И у меня есть потребность высказаться именно таким образом. Почему-то мне кажется, что это интересно, но я не знаю, будет ли интересно кому-то еще. Пока я просто не умею это делать.

Фотографии Максима Коростелева, из архивов Республиканского театра белорусской драматургии и Центра визуальных и исполнительских искусств «Арт корпорейшн».

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s